Богдан Котенко

Богдан Котенко - гитара

Богдан КотенкоВ детстве

Музыка – она появилась в моей жизни еще до рождения: мама, будучи беременной, частенько ходила на концерты – слушала и джаз, и классику – и видимо, я уже тогда слушал тоже. Семья у нас очень музыкальная, отец в свое время руководил джазовым оркестром, и дома всегда были инструменты. На гитаре еще в двух–трехлетнем возрасте играл, как на гуслях. И фортепиано было. Труба даже – в силу того, что отец специализировался на духовых инструментах. И был аккордеон чудный, чуть ли не итальянский… Мне его трогать строго запрещалось, но были моменты, когда я оставался дома один, и вот тут открывался ящик с сокровищем… Вытащить я его оттуда не мог, поэтому пиликал прямо в футляре. Лет пять или шесть мне было – пришли дяди и тети из музыкальной школы к нам в детский сад. Сказали: «Ты, ты и ты пойдете в музыкальную школу номер шесть». Первый мой преподаватель по специальности «Скрипка» играть меня так и не научил, ибо в те юные годы гораздо нужнее было гонять с ребятами в футбол и кататься на велике, а грустная доля – терзать струны и нервировать соседей – совсем меня не прельщала.

Гитарист

Отправили меня как-то в Сочи в пионерский лагерь. Там, конечно, нужно было занять в социуме позицию. Детенышем я был достаточно скромным и, уж не знаю по какой причине, но сказал, что умею играть на гитаре. А не умел. Появился у меня там пионерлагерский товарищ тоже из-под Тюмени. Обменялись адресами, как принято. И вот возвращаюсь. И меня гнетет мысль: что будет, если мы увидимся? А если он спросит? Давай я родителям всяко намекать, что пианино – это здорово, но неплохо было бы «в доме иметь и мясные закуски»… И случилась опять весна – папин день рождения. Целый год я повел в жутком трепете, краснел и бледнел, глядя в зеркало. А тут мама задает роковой вопрос: «Что подарим отцу?» Ну как же что? Гитару!

Гитара жутко не строила, но какие-то аккорды ребята во дворе показали. Тогда как раз появился «Наутилус Помпилиус», такую музыку уже слушали. А первая песня, которую я выучил – «За решеткой вечер догорает, вот и солнце тает, словно уголек»… Других не знали. И еще я внимание обратил, что, ребята когда играют, девочки на них смотрят. Меня ко всему этому и потянуло.

Приобщение

Поскольку базовые знания нотных нюансов и музыкальной теории были, они начали постепенно всплывать в памяти, и азы освоились достаточно быстро. А потом мне попала в руки пластинка Pink Floyd. И я увидел музыку с совершенно другой стороны и стал вместе с «пинк-флойдами» искать верные ноты. Знакомая девочка притащила меня на тусовку. Так вот мальчик-одуванчик с отросшими волосами, но в строгом костюме, попал на панковскую тусовку к мрачно-маргинальным нефорам… Постепенно адаптировался.

«Южный Крест»

В какой-то момент в группе «Южный крест» гитарист ушел в армию. Притащили меня. Первая репетиция была акустической, дома у одного из музыкантов – под контрабас, две гитары и мятые морды участников. Первое выступление для меня –1990-й год на фестивале. Я тогда заканчивал школу. Дебют. Трясло. И сейчас испытываю, конечно, волнение перед каждым выходом на сцену…

Я странный человек… Не могу сказать, что есть какие-то приоритеты, что-то главное… Люблю и музыку, и дочь, и родителей – все это важно. Нет чего-то наиболее важного. Важно – уйти от охотника по имени смерть, который гонится за тобой каждый день. Все остальное вторично. Как бы ты ни пытался играть в благородство. Прожить каждый день как последний – это да. Это и есть приоритет.

Из чего состоит моя жизнь?

Из времени, пространства. Из работы, досуга. Учу в Школе рока «Рок Старз» ребятишек играть на гитаре. Люблю играть в бильярд. Люблю рыбалку, но не зимой. Очень люблю компьютерную игру «Сталкер». И спать. На это времени не хватает. И еще – читать.

Перечитывал давеча пару чудных книг из детства – книгу «Альтист Данилов» Владимира Орлова очень рекомендую всем, кто близок с музыкой. И Джон Фаулз «Волхв»– завораживающее произведение. К Курту Воннегуту вернулся – «Колыбель для кошки». Жду свободной минутки, чтобы проскользнуть в магазин и найти Макса Фрая. Заразительная штука. Хотя обычно то, что читают все, не читаю принципиально до последнего.

Близко к природе

Отец в свое время закончил МГУ и долго преподавал физику и кибернетику в тюменских вузах. А потом вдруг он резко все бросил – уехал в деревню, завел пасеку, гусей, кур и коз. Все хозяйство отца было за деревней – в лесу. Там проводил много времени. Поэтому заблудиться в лесу мне очень сложно, пробовал.

Бобров разглядывал – двадцать лет назад они там еще были. Рыбалка, грибы, ягоды – само собой. А раз мы с Пашей как-то заплутали, достаточно глубоко в лес ушли… Были чудные напитки во времена нашей юности. В 1991–1992-м, кто помнит, случился табачно-алкогольный кризис в нашей стране, в продаже остались спирт из табуреток под названием «Рояль» и водка «Калинка». Уехали мы в Лукашино на озеро на несколько дней и набрали с собой этого яда. В процессе пошли за грибами. Устали, решили прилечь на мягкий мох в бору и подумали: «Давай тогда ножи воткнем в изголовье, а пакеты с грибами положим в ноги». Так и сделали. Проснулись – а что значат слова «ножи и пакеты» – не помним. Темнело. Пить жутко хотелось. Еще ягоды начал есть, какие под ногами были. Голову разбарабанило. Поплутав час, выползли на дорогу. Приключение закончилось благополучно. Грибницу сделали, поели. Но пить я уже больше не мог.

Творчество

В «Южном кресте» лет с пятнадцати. Первую песню написал в классе восьмом или девятом. Глубокой ночью. Случайно. На одном дыхании. Мы эту песню никогда не пели. Еще пара песен тогда родилась в таком же ключе, но мы их не записывали коллективом. Разве что акустический вариант попробовали как-то записать: в пустом доме барабанщик стучал ногой по деревянному полу, гулкий такой звук получался – эффект бочки, в пустую пачку из-под сигарет «Конгресс» насыпали риса – делали трещотку… Все бы хорошо – если бы еще играть толком умели тогда. С «Крестом» выступали достаточно. Чаще, правда, в Екатеринбурге, чем в Тюмени. На фестивалях, даже на стадионе отыграли как-то. Тогда первый раз почувствовали, как это, выступать перед тысячами людей. Один раз на группу выделили целый автобус под гримерку… Весело. После «Креста» у меня особого перерыва не было. Участвовал в разных проектах – дискотеками занимался, играл в Dahau dolls, в «Чупакабре».

С песнями была такая иллюзия – вот, снизошло вдохновение, и так и должно быть… Наверное, да. В идеале. Но в нашем мире ничего идеального нет. Особенно почувствовал это, когда собрались группой снова, после 11 лет расставания, в 2009-м. Решили снова играть, начали пересматривать и анализировать старый материал. А после выступления на первом «Квадрате» началась совсем новая жизнь. Для меня это был перелом. Жесточайший. Огромные разочарования, в том числе в себе, расставание с иллюзиями, внутренние конфликты, долго. Пришлось принять, что ожидание Музы может быть бесконечным, и вместо этого надо ежедневно заставлять себя просто писать, просто писать каждый день аккорды и строчки… Садиться с бумагой и ручкой, даже если не хочется и голова пуста. Каждый пришедший образ дорог. После первого «Квадрата» и профессионального разговора с Сергеем Бобунцом многие песни, что были написаны, были жестко отметены, не прошли общий фильтр.

Перед возрождением группы у меня период был сложный. На «Квадрате» Буба очень помог. О многом с ним поговорили. Это принесло свои плоды. Много уроков. В том числе, как заставить себя делать шаг вперед, не стоять на месте, потому что под лежачий камень виски не течет… Нам буквально вправили мозг, рассказали, кто мы есть на самом деле. Мы сели, задумались и совершенно изменили подход. 80% песен отправили на заслуженный отдых, так и не доведя до широкого слушателя.

Вся наша жизнь – дорога. И мы идем к какому-то прозрению. Везет дойти, наверное, не всем. Я безоговорочно верю в то, что существует Высший Разум. В то, что за свои поступки отвечать придется. Думаю, про цели можно сказать словами Эйнштена: «Каждый человек обязан, по меньшей мере, вернуть миру столько, сколько он из него взял». Когда научимся это понимать и перестанем только брать, может, мир станет другим…

Новый материал – продукт бессонных ночей, жуткой ругани, рождался он в муках. В текстах ситуации могут быть выдуманными, но из жизни взяты акценты, квинтэссенция. Приходят образы иносказательные, понятные, непонятные… Вдохновение – это призрак, которого нужно уметь вызывать. С глотком кофе, с затяжкой просто заставляешь себя открывать этот канал. Держать себя в состоянии завоздушенности. Только сейчас начал понимать это. Всему свое время.

Творчество – процесс бесконечный. И единственный способ поставить на каком-то этапе точку – это запись альбома. Как бы в итоге к нему ни отнеслись люди, как бы ни вышло – мне за наш первый альбом не стыдно, мы сказали то, что хотели. Для чего мы все это делаем? Это как писать книгу… Для чего человек пишет? Пишем свою музыкальную книгу. Про жизнь, про нас…